«Шампанское действует», подумал он и повернулся к стене.
Она плакала и просила не быть несправедливым и… простить ей.
Он завернулся в одеяло.
Она попросила еще раз, не может ли он простить ее.
Да, конечно, он этого хотел! Но он провел такой ужасно одинокий вечер, какого он никогда не хотел бы пережить снова.
— Мы всё теперь позабудем, не правда ли?
И она всё забыла и опять сделалась его маленькой женкою.
На следующий вечер, когда лесничий пришел в контору за своей женою, её там не было; у неё было дело в магазине. Он сел на её стул и стал ждать.
Стеклянная дверь отворилась, просунулась голова господина Глопа.
— Анна, ты тут?