Нет, это был только её муж.
Он встал и пошел своей дорогой.
Глоп называл его жену Анной и «ты»! Анна! Это уж слишком!
Дома между ними произошла страшная сцена, во время которой молодой лесничий окончательно убедился в беспочвенности и несостоятельности своей теории освобождения женщин, так как она вела к таким последствиям, как «ты», между его женою и её коллегами. И самое скверное было то, что он должен был признать неосновательность своей теории.
— Да? Итак у тебя появились новые взгляды? Да?
— Да, конечно! Взгляды меняются под влиянием действительности, которая так переменчива! Но я должен тебе сказать, что если я раньше верил в «духовный брак», то теперь я вообще в брак не верю. Это шаг в радикальном направлении, не правда ли? И в смысле духовного единения ты, конечно, больше жена господина Галопа, чем моя, так как с ним ты делишься всеми своими мыслями об обороте товаров и т. д., а к моим лесным делам у тебя нет ни малейшего интереса. Итак, скажи сама, ну, можно ли назвать наш брак вообще духовным?
— Теперь больше нет, так как наша любовь умерла, — ты ее убил, ты сам, — потерявши веру в наше дело — освобождение женщин.
Разговор становился всё страстнее, и всё меньше было надежды прийти к какому-нибудь выводу.
— Ты меня не понимаешь, говорила она ему часто.
— Нет, я этому не учился, — возражал он.