Однажды ночью Адольф вернулся домой усталым и голодным. На столе лежала обглоданная сырная корка, пустое блюдо еще говорило о съеденном бифштексе; на другом были остатки жареной печенки. Для него же опять был оставлен кусок жирного студня, среди пустых тарелок, кусочков хлеба и немытых стаканов. Масла совсем не было.
Он был голоден и нервно настроен, но он решил представить всё дело в юмористическом свете.
— Послушай, дитя мое, — сказал он жене, — она была уже в постели, — нет никого из всех твоих братьев, кто бы любил жирный студень?
Шпилька заключалась в слове «всех».
— Итак, ты находишь, что у меня слишком много братьев?
— Ну, во всяком случае больше, чем у меня здесь масла!
— Там нет масла? — Она этого, правда, не видала, и ей было досадно, но она не хотела признать себя виноватой и сказала:
— Я тебе не горничная!
Это он хорошо знал — иначе он давно ввел бы другое обращение.
— Какое обращение?