Иоганнсон. Барышня — больная?
Бенгтссон. Разве вы не знали?
Иоганнсон. Нет. Ну, а полковник!?
Бенгтссон. Увидите сами!
Иоганнсон рассматривает статую. Страшно представить себе… Сколько же теперь лет барыне?
Бенгтссон. Никто не знает… Но рассказывают, что когда ей было тридцать пять, ей можно было дать девятнадцать… И она убедила полковника, что ей всего девятнадцать… Здесь в доме… Знаете, для чего черные японские ширмы, вон там около chaise-longue? Они называются ширмами смерти, и их ставят, когда кто-нибудь умирает, совсем как в больницах…
Иоганнсон. Какой страшный дом… И сюда-то рвался студент, как в рай…
Бенгтссон. Какой студент? Ах, этот! Который должен прийти сегодня вечером… Полковник и барышня встретились с ним в опере, и оба были в восхищении от него… Гм!.. Ну, теперь мой черед спрашивать. Кто ваш барин? Директор в подвижном кресле?
Иоганнсон. И он придет сегодня.
Бенгтссон. Он не приглашен.