Другое дело, когда сообщают, что немцы топят жир убитых на фронте солдат на мыло, на еду. Если бы даже и был такой случай, это настолько неправдоподобно, что не стоит прибегать к таким методам.
А главное, чтобы не было «противоречащих друг другу доводов». А такие ошибки делались. Одна газета пишет, что обязательно нужно идти в добровольцы потому, что немцы при последнем издыхании — еще последний напор и победа обеспечена. Другая газета пишет, что обязательно нужно идти в добровольцы потому, что немцы упорны, как дьяволы, и готовы бороться много лет — чем сильнее «мы» будем, тем реальнее возможность сократить предстоящие годы борьбы.
Стюарту безразлично, какая из этих двух газет ближе к истине — и то и другое правдоподобно, но беспочвенно, благодаря противоречивости.
Автор с самого начала оговаривается, что пропаганда — дело тонкое и щепетильное:
«В той стадии своего развития, которой она достигла в конце войны, пропаганда являлась, несомненно, новым и могучим орудием ведения войны. Поэтому следует пользоваться пропагандой осмотрительно и осторожно, так как в противном случае она подействует скорее разрушительно, чем созидательно, и оттолкнет того, кого она должна была завлечь».
Вот почему «необходима определенная система пропаганды». Это в свою очередь предполагает установление последовательных методов работы, которая требует широкого знания фактов и развития политического, военного и экономического положения, а также знакомства с настроением в рядах неприятеля.
Перейдем к рассмотрению принципов, на которых английская буржуазия строила свою пропаганду.
Автор устанавливает весьма важное условие, при котором пропаганда будет успешной и плодотворной — это ясность, чего хочет руководитель пропаганды, какая цель ставится ей в том или ином случае. [11]
«Пропаганда, в собственном значении этого слова, может быть начата только после установления определенной программы, не ранее».
Практически это выражалось в том, что каждый шаг в пропаганде исходил и сверялся с замыслами и требованиями правительства. Это было нетрудно соблюсти, ибо организация лорда Нортклиффа была частью государственного аппарата и находилась в теснейшей связи с премьером, министерствами иностранных и военных дел; во главе аппарата и его сотрудниками были люди господствующей группы буржуазии; наконец, каждый шаг получал специальную санкцию правительства.