…«31 янв. 1885 г. По поводу Набокова, вышедшего в отставку. Катков сказал государю: «хорошие министры не даются вашему величеству». Вдруг государь: «вот это верно».

…«12 авг. 1885 г. Мещерский получает по 3 т. р. в мес. на «Гражданин», из казенных сумм мин. внутр. дел, получает без расписки, прямо из рук в руки от Дурново».

…«Бисмарк об Ал. III: «On ne peut pas dire qu’il saclie ce qu’il reut, mais quand il veut, il le veut bien».

…«Под 11 марта 1887 г. рассказывает Любимов, что государь рассердился на статью «Моск. Вед.» № 66 о тройств. союзе и приказал дать ему предостережение, говоря:

— «Статья неприличная. Катков хочет играть роль какого-то диктатора, направление внешней политики зависит от меня, и за последствие отвечаю я, а не господин Катков. Приказываю дать Каткову первое предостережение, необходимо обуздать безумие, всему же есть мера».

Такова резолюция. Победоносцев написал государю, и государь отменил свое приказание. В объяснениях Мих. Никифорович (в рапорте Феоктистова) называет себя «сторожевым» псом, который чует, если что не ладно в доме его хозяина.

….24 марта. «Он (кто?) вчера говорил с Мих. Ник. В нем замечается поворот к представительству в русском смысле: сословному — организованному общественному мнению без всякого стеснения самодержавия. Это было приблизительно высказано в 1864 г. после мятежа, в статье «Что делать с Россией». Но есть опасения, что теперь еще рано. Кажется, это так».

…«1887 г. 8 февр. На подготовление болгарского восстания дано по ходатайству Мих. Ник. (Каткова) болгарским офицерам 100 000 р. Выйдет ли толк — сомнительно. Найден жандармским ведомством документ австрийского шпиона. Ванновский встревожился, что попало в печать. Суворин, по настоянию Феоктистова, написал, что документ найден в Москве, не говоря кем…».

(Никакого настояния не было: Феоктистов передал мне об этом беспокойстве и самый документ, — я написал. Сколько помнится, документ-то был печатный, разговоры на русском и немецком языках, касающиеся военных действий. А. С.)

…«4 марта 1887 г. Перлюстрировано было подозрительное письмо в Харьков к лицу, за которым уж следили. Письмо было подписано «А.» Письмо с почтовым штемпелем отправили с жандармом в Харьков, установили бдительный надзор. Вскоре последовал ответ на имя студента Андрианова. Стали следить за ним. Утром 1 марта пришли к нему пять человек. Андрианов пошел в трактир, занял кабинет; агент видел, как они положили свои снаряды на стол. Когда они вышли на Невский, их схватили. (Рассказывал Грессер)».