[15]. И так, когда мы спустились, как я сказала выше, вниз из церкви, святой пресвитер сказал нам: «вот эти основания кругом этого пригорка, которые вы видите, принадлежат чертогам царя Мельхиседека. И до сих пор, если кто вдруг захочет[124] неподалеку выстроить себе жилище, берет отсюда камни для основания, и по временам находит тут небольшие кусочки серебра и меди. И эта прямая дорога, которая, как вы видите, проходит между рекою Иорданом и этим поселением, есть та, по которой возвратился Святой Авраам после убиения языческого царя Ходоллогомора, на возвратном пути в Содом, когда ему вышел на встречу Святой Мельхиседек, царь Салимский». И тогда, помня из писания, что Святой Иоанн крестил в Еноне возле Салима, я спросила у пресвитера, далеко ли это место? И он сказал: «вот здесь, в двухстах шагах; и если хочешь, я проведу вас туда пешком. И эта вода, столь обильная и чистая, которую вы видите в этом поселении, идет из того источника». Тогда я начала его благодарить и просить, чтобы он провел нас к тому месту, что и было сделано. И так, мы тотчас пошли с ним пешком по прелестной долине, пока не пришли к прекрасному саду из плодовых деревьев; там по средине он показал нам источник прекрасной и чистой воды, дававший из себя начало целой реке. Перед источником был род озера, где, как кажется, и совершал таинство Святой Иоанн Креститель. Тогда сказал нам святой пресвитер: «и до ныне этот | 46 | сад зовется не иначе по-гречески, как copos tu agiu Ioanni, или, как вы говорите по-латыни: сад Святого Иоанна. И многие братия, святые отшельники, приходя из различных мест, стараются искупаться в этом месте». И так мы у источника, как и во всех местах, опять произнесли молитву и прочли чтение, пропели и приличный псалом: все то, что мы обыкновенно делали всякий раз, как приходили к Святым местам, сделали мы и тут. И еще сказал нам святой пресвитер,[125] что вплоть до настоящего дня все, которые должны быть крещаемы о пасхе в поселении, то есть в церкви, которая зовется opu Melchisedech, крестятся в источнике, и затем тотчас со свечами возвращаются в сопровождение клириков и отшельников, при пении псалмов и антифонов; и таким образом все окрещенные тотчас отводятся от источника до церкви Святого Мельхиседека. И мы, получив от пресвитера благословение, из сада Святого Иоанна Крестителя, также как и от святых отшельников, имевших свои келльи в плодовом саду, отправились в путь, которым шли, всегда благодаря Бога.

[16]. И так, пройдя некоторое время по долине Иордана, на берегу реки, по которому некоторое время лежал наш путь, внезапно увидели мы город Святого пророка Илии, то есть Фесвию, откуда он и получил прозвание Илия Фесвитянин. Там до ныне существует пещера, в которой сидел святой, и там есть гробница святого Гефы, имя которого читаем в книгах Судей. И так, и там возблагодарив Бога по своему обыкновению, мы отправились далее в наш путь. И идя по этому пути, видели мы прелестную долину, приближавшуюся к нам слева, которая была большая и из нее впадал в Иордан большой поток: там, в долине мы увидали келлию некоего теперь брата, то есть отшельника. Тогда я, по своему любопытству, стала расспрашивать, что это за долина, где святой отшельник построил теперь себе келлию; я полагала что это не без причины. Тогда святые мужи, путешествовавшие вместе с нами и знавшие местность, сказали нам: «это есть долина Хорафа, где оставался святой Илия Фесвитянин во время царя Ахава, когда был голод, и по повелению Божию вороны носили ему[126] пищу, а из этого потока он пил воду. Ибо этот поток, который, как ты видишь, течет по долине в Иордан, есть Хораф». И так, тем не менее возблагодарив Бога, сподобившего указать нашему недостоинству все, что мы желали, мы продолжали наш путь, как это делали каждый день. И так, продолжая ежедневный путь, внезапно, с левой стороны, откуда мы видели напротив пределы Финикии, заметили мы большую и весьма высокую гору, которая тянулась в длину....

(Вырезаны листы).

| 47 | ...и этому святому отшельнику и пустыннику было необходимо двинуться после стольких лет, в течение которых он пребывал в пустыне, и спуститься в город Карнеи, для сообщения епископу и клирикам о том времени, когда ему было откровение, чтобы они копали в том месте, которое ему было указано, что и было сделано. И они, копая в указанном месте, обрели пещеру, следуя по которой приблизительно на сто шагов, при копании внезапно открыли камень; и когда очистили этот камень, то нашли вырезанным на его крышке: Иов; тогда в честь этого Иова была в этом месте, выстроена церковь, которую вы видите, и при том выстроена так, что камень с телом не был передвинут на другое место, но тело лежало там, где было найдено, и было прикрыто престолом. А та церковь, которую строил какой-то трибун, стоит неоконченною и до ныне. На другой день утром мы попросили епископа совершить литургию, что он и соблаговолил сделать, и, получив благословение от епископа, мы отправились. И так, причастившись и возблагодарив там Бога во веки, мы возвратились в[127] Иерусалим, проходя путь по всем тем ночлегам, по которым мы ходили три года тому назад.

[17]. Затем, во имя Господне, по истечение некоторого времени, когда исполнилось уже три года, как я прибыла в Иерусалим, и когда я увидала все святые места, к которым стремилась молитвы ради, я возымела желание возвратиться в отечество. Хотела я с соизволения Божия побывать и в Месопотамии Сирийской, чтобы повидать святых отшельников, которые как говорили, были там весьма многочисленны и отличались такою жизнью, что трудно и сказать; точно так же хотела я посетить эту страну и молитвы ради у гроба Святого апостола Фомы, где лежит его нетленное тело, то есть в Едессе. Господь наш Иисус в послании, отправленном к царю Авгарю через гонца Ананию, обещал, после своего вознесения на небо, послать туда Фому. Это послание хранится с большим благоговением в городе Едессе, где находится и гробница. И да поверит мне любовь ваша, что нет ни одного христианина, который не направлялся бы туда молитвы ради: я говорю о тех, которые приходят во Святые места, то есть в Иерусалим. А это место отстоит от Иерусалима на двадцать пятом ночлеге. И так как к Месопотамии ближе из Антиохии, то, по повелению Божию, мне было удобно на возвратном пути в Константинополь (так как путь лежал через Антиохию) пройти в Месопотамию, что и исполнилось, по повелению Божию.

[18]. | 48 | И так, во имя Христа Бога нашего, отправилась я из Антиохии в Месопотамию, держа путь через несколько ночлегов или городов провинции Сирии Келе, которая принадлежит Антиохии; и оттуда, вступив в пределы провинции Августофратской, прибыла в город Иераполис, метрополь этой провинции, то[128] есть Августофратской. И так как этот город очень красив, богат и изобилует всем, то мне было необходимо остановиться там; так как от него было уже недалеко до пределов Месопотамии. И так, отправившись из Иераполя, на пятнадцатой миле, о имени Господнем, дошла я до реки Евфрата. О нем писано весьма справедливо, что река Евфрат велика и огромна и как бы ужасна; она течет с такою же стремительностью, как и Рона, только Евфрат гораздо больше. И так как необходимо было переплыть его на кораблях, и притом больших, то я пробыла тут, может быть, более полудня; и затем, переплыв о имени Господнем реку Евфрат, вступила в пределы Месопотамии Сирийской.

[19]. И так, снова продолжая путь через несколько ночлегов, я прибыла в город, имя которого читается в писании, то есть Ватанис, каковой город существует и до ныне. В нем находится церковь с епископом по истине святым, отшельником и исповедником; есть и несколько гробниц святых. Город изобилует множеством жителей; в нем расположены и воины со своим трибуном. Отправившись оттуда, мы, о имени Христа Бога нашего, прибыли в Едессу и, прибыв туда, тотчас направились к церкви и к гробнице Святого Фомы. И там мы, по обыкновению, произнесли молитвы и исполнили все, что обыкновенно делали в Святых местах; прочли также некоторые места из Святого Фомы. Там есть церковь, большая и очень красивая, выстроенная недавно и вполне достойная быть домом Божиим; и так как было многое, что я желала там видеть, то мне было необходимо остановиться там на три дня. И так, я видела в этом же городе очень много гробниц[129] святых, а также видела и святых отшельников, из которых одни жили возле гробниц, другие имели свои келльи вдали от города, в уединенных местах. И так как святой епископ этого города, муж истинно благочестивый, также отшельник и исповедник, приняв меня радушно, сказал: «так как я вижу, что ты, дочь моя, благочестия ради подъяла на себя столь великий труд, придя к этим местам с края света, | 49 | то мы, если желаешь, покажем тебе все места, которые здесь приятно видеть христианам». Тогда я, возблагодарив сперва Бога, а потом его, настоятельно просила, чтобы он соблаговолил исполнить то, что говорил. И так, прежде всего он повел меня ко дворцу царя Авгаря и показал мне там подлинное и, как говорили, весьма схожее его изображение, сделанное из мрамора столь блестящего, что он походил на жемчуг: по лицу этого Авгаря, если стать против него, было видно, что он по истине был человек весьма мудрый и почтенный. Тогда святой епископ сказал мне: «вот царь Авгарь, который, не видев Господа, поверил, что он есть истинный сын Божий». Возле него было другое подлинное изображение, подобным же образом сделанное из такого же мрамора, которое мне назвали изображением его сына Магна, и которое также представляло некую подобную же приятность в лице. Затем мы вошли во внутренность дворца, и там были источники полные рыбы, каких я еще никогда не видала, то есть столь больших, столь чистых и столь вкусных. Сам город теперь не имеет совершенно никакой другой воды, кроме той, которая течет из дворца и которая похожа на большую, как бы серебристую, реку. И тогда рассказал мне об этой воде святой епископ следующее:[130] «в некое время, после того, как царь Авгарь писал к Господу и Господь ответил Авгарю через гонца Ананию, о чем писано в самом послании; и так, по истечение некоторого времени, приходят Персы и окружают этот город. Но тотчас Авгарь, принеся послание Господа к воротам, совершил общественное моление со всем своим воинством, и затем сказал: „Господи Иисусе, ты обещал нам, что никто из врагов не войдет в этот город: а вот теперь Персы нападают на нас“. Когда царь сказал это и держал в поднятых руках раскрытое послание, внезапно извне, вокруг города, сделался такой мрак, и при том перед глазами Персов, уже подступавших к городу, так что они были от него на третьей миле; затем они пришли в такое смятение от мрака, что едва могли расположиться станом и окружить весь город на расстоянии третьей мили. И смятение Персов было таково, что они потом никогда не могли увидеть, с какой стороны им войти в город; за то они осадили, и притом на расстоянии третьей мили, город запертый врагами, и осаждали его в течение нескольких месяцев. Потом, увидав, что они никаким способом не в состоянии войти в город, решили уморить жаждою в нем бывших. Ибо с этого пригорка, который, как ты видишь, | 50 | дочь моя, возвышается над нашим городом, в то время шла в город вода. Увидав это, Персы отвели воду от города и сделали ей спуск против того места, где сами расположились станом. И так, в тот день, и в тот час, когда Персы отвели воду, внезапно эти источники, которые ты видишь, по повелению Божию пробились; и с того дня эти источники продолжают течь здесь, по благодати Божией, до ныне. А та вода, которую отвели Персы, так иссохла с того[131] часа, что у самих осаждающих город не хватило питья даже на один день; и так остается и поныне, потому что потом никогда до ныне не появлялось там никакой влаги. И так, по повелению обещавшего сие Бога, (врагам) было необходимо тотчас возвратиться восвояси, то есть в Персиду. И впоследствии, всякий раз как враги желали подойти к этому городу и завоевать его, было выносимо это послание и читаемо в воротах, и тотчас, по мановению Божию, все враги были изгоняемы». И еще сказал нам святой епископ, что там, где эти источники пробились, было до того времени поле, внутри города, прилежавшее ко дворцу Авгаря. Этот дворец Авгаря был расположен как бы на возвышенном месте, как он оказывается и теперь, как ты видишь. Ибо в то время был такой обычай, что дворцы, всякий раз как строились, делались на возвышенных местах. Но после того, как в этом месте пробились эти источники, Авгарь выстроил в этом месте этот дворец сыну своему Магну, то есть тому, подлинное изображение которого ты видишь находящимся рядом, и при том выстроил так, что эти источники были включены внутрь дворца. И святой епископ, рассказав мне все это, сказал: «пойдем теперь к воротам, в которые вошел гонец Анания с тем посланием, про которое я говорил». И так, когда мы пришли к этим воротам, епископ, остановившись, произнес молитву и прочел нам послания, и вновь благословил нас, после чего вторично была произнесена молитва. И еще сказал нам святой, говоря: «Вследствие этого, с того дня, как гонец Анания вошел в эти ворота с посланием Господним, до настоящего дня блюдется, чтобы в эти ворота не входил никто нечистый и никто в печальной одежде,[132] и чтобы через эти ворота не выносили никакого покойника». Святой епископ показал нам также и гробницу Авгаря и всего его семейства, очень красивую, но сооруженную по древнему обычаю. Он повел нас и к тому верхнему дворцу, который прежде имел царь Авгарь; показал он нам и другие местности. Мне было весьма приятно, что я получила от святого мужа послания, как Авгаря к Господу, так и Господа к Авгарю, которые нам читал там святой епископ. И хотя на родине и были у меня списки с них, однако мне показалось более приятным получить их от самого епископа, чтобы к вам на родину дошли | 51 | более полные списки, так как то, что я здесь получила, по истине гораздо больше. По этому, если повелит Господь наш Иисус, и я возвращусь на родину, то я прочту их вам, госпожи возлюбленные мои.

[20]. И так, после трехдневной остановки, мне было необходимо пройти еще вперед до так называемых Харр. Ибо в священном писании место остановки святого Авраама названо Харрами, как написано в книге Бытия, когда Господь говорил Аврааму: «изыди от земли твоея и от дому отца твоего, и иди в Харрам», и прочая. И так, придя туда, то есть в Харры, я тотчас посетила церковь, находящуюся в городе, и затем видела епископа этого места, по истине святого и человека Божия, отшельника и исповедника, который соблаговолил указать нам все места, видеть которые мы желали. Он тотчас повел нас в церковь, находящуюся вне города, на том месте, где был дом Святого Авраама, и построенную на его основании и из того же камня, как говорил святой епископ. И когда мы пришли в церковь, то произнесли молитву и прочли соответствующее[133] место из Бытия; пропели также и один псалом и повторили молитву; по получении благословения от епископа, мы вышли из церкви. Также соблаговолил он провести нас и к тому колодцу, из которого носила воду Святая Ревекка. И сказал нам святой епископ: вот колодезь, из которого Святая Ревекка поила верблюдов раба Святого Авраама, то есть Елеазара; и так он соблаговолил показать нам все местности. Ибо в церкви, находившейся, как я сказала, за городом, госпожи уважаемые сестры, где был прежде дом Авраама, теперь существует гробница некоего святого отшельника по имени Елпидия. Случилось обстоятельство весьма для нас приятное, что мы прибыли к гробнице Святого Елпидия накануне дня воспоминания его мученичества, в девятый день Майских календ: в этот день должны были сойтись в Харры отовсюду, со всех концов Месопотамии, все отшельники, даже и те старейшие, которые жили в уединении, и которых зовут аскетами. Этот день чествуется там весьма торжественно и ради памяти Святого Авраама, так как его дом был там, где теперь церковь, в которой почивает тело Святого мученика. И так нам сверх чаяния была великая радость, что мы увидали там месопотамских отшельников, Святых и по истине людей Божиих; видели даже и тех, молва о жизни которых разошлась на далекое пространство, и узреть которых я совершенно не надеялась. И не потому, чтобы Господь, благоволивший даровать мне все, не мог бы даровать и этого, но потому, что я слышала, что они не выходят из своих жилищ, кроме дня Пасхи и этого дня: потому также, что они совершают великие подвиги, и потому что | 52 | я не знала, в каком месяце приходится упомянутый[134] день воспоминания мученичества. И по велению Божию, случилось так, что я прибыла туда в тот день, на который не надеялась. И так мы прожили и тут два дня, как ради воспоминания дня мученичества, так и для того, чтобы повидать тех святых мужей, которые соблаговолили принять меня весьма охотно при приветствии, и говорить со мною, чего я не заслуживала. Затем, на следующий день после воспоминания мученичества, их не было видно, так как ночью они отправились в пустыню, каждый в свою келлью, где у кого она была. В самом же городе, кроме немногих клириков и святых отшельников, живущих в городе, я не нашла ни одного христианина, но все язычников. Ибо, подобно тому, как мы с большим уважением чествуем это место, где прежде был дом Святого Авраама, ради памяти его, так и эти язычники чествуют с большим уважением отстоящее на тысячу шагов от города место, где находятся гробницы Нахора и Вафуила. И так как епископ этого города весьма сведущ в писании. то я спросила у него, говоря: «прошу тебя, владыко, скажи мне, что я желаю услышать». И он сказал: «говори, дочь моя, что желаешь, и я скажу тебе, если знаю». Тогда я сказала: «я знаю из писания, что Святой Авраам пришел в это место с отцом своим Фарой, женою Саррой и племянником Лотом; про Нахора же и Вафуила я не читала, когда они пришли в это место; знаю только одно, что потом раб Авраама пришел в Харры для того, чтобы просить Ревекку, дочь Вафуила, сына Нахора, сыну господина своего Араама, Исааку». Тогда сказал мне святой епископ: «справедливо, дочь моя, писано в Бытии, как ты говоришь, что Святой Авраам пришел сюда[135] со своими; про Нахора же с его спутниками и про Вафуила писание каноническое не говорит, в какое время они пришли. Но очевидно, что впоследствии пришли и они, и, наконец, их гробницы находятся здесь, приблизительно в тысяче шагах от города. Истинно свидетельствует писание, что для взятия Святой Ревекки сюда пришел раб Святого Авраама, и затем приходил сюда и Святой Иаков, когда взял дочерей Лавана Сирина». Тогда я спросила, где находится тот колодезь, из которого святой Иаков поил овец, которых поила Рахиль, дочь Лавана Сирина. И сказал мне епископ: «это место на шестой миле отсюда, возле поселения, которое было тогда домом Лавана Сирина: и когда ты захочешь туда пойти, то мы пойдем с тобою и покажем тебе; там есть много отшельников весьма святых и аскетов, и там есть святая церковь». И о том спросила я у святого епископа, где то место Халдеев, где сперва жил | 53 | Фара со своими. Тогда святой епископ сказал мне: «то место, о котором ты спрашиваешь, дочь моя, находится на десятом ночлеге отсюда, во внутри Персиды. Ибо отсюда до Низибиса пять ночлегов, и оттуда до Хура, который был город Халдеев, еще пять других ночлегов; в настоящее время туда нет доступа Римлянам, так как всею местностью владеют Персы. Эта местность в частности зовется восточною, и составляет границу Римлян и Персов или Халдеев». Он соблаговолил рассказать мне и многое другое, подобно тому, как это же благоволили делать и прочие святые епископы и святые отшельники; все рассказы их были или о писании Божием, или о подвигах святых мужей, то есть отшельников, о чудесах как содеянных теми, которые уже скончались,[136] так и о тех, которые ежедневно совершают еще живущие, то есть аскеты. Да не подумает любовь ваша, что между отшельниками бывают когда-нибудь иные разговоры, как о писании Божием или о подвигах великих отшельников.

[21]. После двухдневного нашего там пребывания, повел нас епископ к тому колодцу, где напоил Святой Иаков овец Святой Рахили; этот колодезь находится на шестой миле от Харр, и в честь этого колодезя выстроена возле Святая церковь, очень большая и красивая. Когда мы пришли к этому колодезю, то епископ произнес молитву, прочтено было соответствующее место из Бытия, пропет один псалом, приличествующий месту, и, после вторичной молитвы, епископ нас благословил. Видели мы лежащий возле колодезя огромный камень, который отодвинул Святой Иаков от колодезя; камень этот показывается и поныне. Тут, близ колодезя, не живет никто, кроме клириков находящейся там церкви, и отшельников, имеющих свои келльи возле; образ их жизни, по истине неслыханный, рассказал нам святой епископ. И так, помолившись в церкви, я пошла с епископом к святым отшельникам, к их келльям, благодаря и Бога и их за то, что они благоволили радушно принимать меня в своих келльях, в которые я входила, и говорить со мною такие речи, которым было вполне достойно исходить из уст их. Благоволили они дать мне и всем, бывшим со мною, благословенье, как обыкновенно дают отшельники тем, которых радушно принимают в своих келльях. И так как самое место лежит на обширном поле, то напротив святой епископ показал мне довольно большое поселение, приблизительно в пятистах шагах от колодезя,[137] через каковое поселение мы держали путь. Это поселение, как говорил епископ, было некогда домом Лавана Сирина, и зовется Фадана. В | 54 | поселении показали мне гробницу Лавана Сирина, тестя Иакова, показали мне и то место, откуда похитила Рахиль идолов отца своего. И так, о имени Господнем, осмотрев все и простившись со святым епископом и святыми отшельниками, которые благоволили проводить нас до этого места, мы возвратились тем же путем и ночлегами, которыми прибыли из Антиохии.

[22]. Возвратившись в Антиохию, я пробыла там неделю, пока было приготовлено все необходимое для путешествия. И затем, отправившись из Антиохии и пройдя несколько ночлегов, я прибыла в провинцию, которая называется Киликией и которая главным городом имеет Тарс; в этом Тарсе я уже была по пути в Иерусалим. И так как от Тарса, на третьем ночлеге, то есть в Исаврии, находится гробница Святой Феклы, то мне было очень приятно пройти и туда, в особенности потому, что это было так близко.