Пошли дальше. Опять молча. Но теперь было так легко, так радостно — и кругом точно изменилось все. Незаметно дошли мы до кельи о. Вениамина.
Келья такая же, как и у других пустынников: небольшая избушка с террасой и огородом на открытой поляне. О. Вениамин торопливо сбрасывает мешок, мы с о. Иваном входим на крыльцо и, прежде чем войти в келью, читаем молитву.
Внутри кельи все так же, как и у о. Никифора. В передней «комнатке» койка, в задней аналой и иконы.
О. Вениамин растроганный, ласковый, но все такой, же неуклюжий, кланяется и рукой показывает, чтобы я прошел во вторую «комнатку», где аналой.
Вхожу.
Рис. Крест о. Вениамина
— В память вашего посещения, — говорит он, — возьмите на память вот этот крест. Собственной работы. Я для себя его сделал.
Он берет с аналоя крест и подает мне. Крест из пальмового дерева. На нем вырезано изображение распятия, а на концах Божия Матерь и апостолы. Работа необыкновенно тонкая, и в корявых, загорелых громадных руках о. Вениамина белый крест кажется еще тоньше, точно выточенный из слоновой кости.
— Это мое рукоделье, возьмите на память, — снова кланяется о. Вениамин.