— Нет, зачем же — говорит о. Сергий, — этак не интересно. Будем спускаться по новой дороге, прямо здесь и пройдем косогором. Земля мягкая, камней нет. Хоть оно и покруче немножко, а идти легче.
Последний раз смотрим мы на снежные горы в узкий просвет между двух пихт и начинаем спускаться вниз.
Косогор, действительно, совсем другой, чем тот, по которому мы подымались на гору: там были местами мелкие камни, местами заросли ажины и цепкой травы. Здесь земля мягкая, как пух, трава высокая, но тоже какая-то мягкая, с широкими бархатистыми листьями. Довольно круто, но нога тонет в мягкой земле, не скользит и идти совсем нетрудно.
О. Сергий показывает мне на глубокую яму у корня пихты:
— Это Мишкина келья.
— Много здесь медведей?
— Очень много. Мы их постоянно видим.
— Не боитесь?
— Ну, конечно, нет! Мишка добрый: только поесть любит. Особенно лаком до кукурузы.
— Я раз очень близко с медведем встретился, — говорит о. Исаакий, — иду как-то и вот в самом узком месте, помните, где крутой подъем, пониже о. Вениамина, слышу, кто-то идет навстречу. Я снизу шел. Всматриваюсь вверх, в гору — медведь! Увидал меня — остановился. Я тоже остановился и кричу: