— Это о. Трифиллий вырезал, — говорит о. Исаакий.
— Вы слышали, о. Исаакий, — он хочет уходить из своей кельи, — сказал я.
— Да, слышал. Мешают! Он давно безмолвия ищет. Хорошей жизни человек. И простой. Не знаю, найдет ли удобное место.
Тропа чем дальше, — тем гуще заросла цепкой травой. О. Сергий идет впереди нас и палкой бьет по траве, то направо, то налево.
Я долго не могу понять — зачем он это делает: шалит, точно маленький! Но шалость совершенно не идет к о. Сергию.
Оказывается, это он расчищает дорогу мне и о. Исаакию!
О. Исаакий окликает его:
— Не пора ли спускаться, о. Сергий?
— Да, пожалуй. Теперь тропа пойдет густым лесом. Гор все равно видно не будет.
— Значит, той же дорогой назад идти? — спрашиваю я.