И почему-то все при этом воспоминании улыбнулись.
О. Исаакий стал рассказывать:
— Были у нас разбойники. Все, что только можно было, забрали и ушли. Мы думаем, надо о. Вениамина предупредить. Поскорей собрались — и чуть ни бегом к нему! Приходим, а они уж там! Раньше нашего пришли: в гостях у о. Вениамина сидят. Крик такой, беда! Деньги давай… Грозятся. И о. Нафанаил тут. На нем золотые очки были. Схватил он эти очки, подает разбойнику:
— Возьми, — говорит, — это самое ценное, что у нас есть.
Не взяли! «Нам, — говорят — очков не надо. Нам деньги надо». Чудаки!
— А то еще вот искушение-то, — покачал головой о. Сергий, — это в первый же раз было, когда я больно напугался-то. Мучили они меня, мучили угрозами своими. И кинжал к горлу приставляли и револьвером грозили, все деньги требовали. Я бы и рад дать, чтобы отпустили поскорей — да денег никаких нет. И вот один пристал:
— Покажи, где товарищи живут!
— Ну, нет, — говорю, — никаких товарищей показывать я вам не стану, — если надо вам, сами ищите!
И ведь вот: не то плохо, что вещи все забирают, а самое это устрашение. Не бьют ничего, — а страхом истерзают всего. Так живешь, думаешь: смерти не боишься. А тут видишь: не хочется еще умирать, страшно… Беда с этими разбойниками. Боже сохрани!
О. Исаакий сказал: