Мы идем по узкой тропе. Травы почти нет. Но роса такая сильная, что ноги все-таки чувствуют сырость и по телу нет-нет пробегает холодная дрожь.
Понемногу тяжелое настроение рассеивается. Мы вспоминаем, как шли по этой дороге от о. Вениамина. Смеемся над Иларионовским «членом Государственной Думы», над переполохом от фотографического аппарата и над о. Константином, испугавшимся за свои «дранки».
Совсем не похоже, что меня «провожают», просто «гуляем» по лесу. Утро свежее, но ясное, веселое. Почему не пройтись до о. Вениамина, а потом вернуться назад «домой», в келью с узенькой койкой и стариком-подвижником на стене.
Утренние тени в лесу становятся отчетливее, темнее — это солнце ударило из-за гор по вершинам деревьев. И когда мы выходим к келье о. Вениамина — весь лес сверху обведен огненной лентой.
Дверь в келью о. Вениамина закрыта.
— Неужели спит? — удивляется о. Иван.
Входит на терраску, снимает с плеч сумку и громко произносит:
— Молитвами святых отец наших Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Не сразу из кельи раздается:
— Аминь.
И низко нагнувшись, чтобы не задеть косяк головой, показывается фигура о. Вениамина.