— Да, придется так сделать, — немного успокаиваясь, согласился экскурсант и, поправив за плечами свои «подушки», поплелся дальше.
Я почувствовал усталость только верст за шесть до Лат.
И не так, как всегда. Обыкновенно устаешь постепенно; сначала заболят ступни ног, потом колени, спина, плечи, версты растягиваются, кажутся длинными, длинными. Пересохнет во рту. Теряешь способность думать. Тупеешь. Машинально смотришь на все кругом себя. А на этот раз было совсем иначе. Я сразу почувствовал острую слабость во всем теле и должен был признаться о. Ивану, что дальше идти не могу. Он не удивился нисколько, спокойно предложил:
— Отдохнемте подольше, а там решим.
Отдыхали долго. И после отдыха все-таки решили идти!
Я и сейчас удивляюсь, как дотянул тогда оставшиеся шесть верст. Шли мы их с отдыхами около трех часов. Вошли в Латы — уже смеркалось. О. Иван вел меня, как расслабленного. Я почти потерял всякое ощущение в ногах, они двигались сами по себе, не сгибаясь, как палки.
И вот, наконец, вошли к Филиппу во двор. Никого нет. О. Иван пошел в избу. Взял ключ от «моей» хаты.
— Я вас устрою поскорей, — сказал о. Иван, — а уж потом Филиппа найду, он, верно, кукурузу мотыжит.
Кое-как добрел я до знакомой хаты. Не раздеваясь, как был, повалился на двуспальную кровать, заваленную подушками, скомканными одеялами и каким-то тряпьем.
Через полчаса пришел Филипп.