Как работал, в неподпоясанной рубашке, потный, усталый, но без малейшей тени неудовольствия или раздражения на лице, — можно было подумать, что он только что занят был каким-то в высшей степени приятным занятием.
Поздоровались.
— Вот опять я к вам в гости.
— Мы очень рады. Слава Богу, благополучно дошли, — улыбнулся Филипп.
И сейчас же, молча, стал убирать комнату. Достал из сундука какие-то покрывала, сделанные из кусочков материи и положил их вместо простыни на постель.
Принес таз с водой. Приготовил переодеться мне, опять знаменитые штаны необычайной конструкции. Накрыл на стол. Достал из маленького столика вишневое варенье и опять принес бутылку своей ужасной наливки.
Несколько раз я заговаривал с ним. Он отвечал охотно, приветливо, но сам ни о чем не расспрашивал и вообще лишнего не говорил.
— Вы кукурузу мотыжите?
— Да.
— Я помешал вам; идите, пожалуйста, работать, мне ведь не к спеху.