Страдала более меня,
Веселость внешнюю храня.
По воле неба был я слаб.
Мне даже самый верный раб
Не угождал бы, как она,
Лишь дружбою вдохновлена.
Целит меня за часом час
Трудами рук, приветом глаз;
Вблизи постели, словно дух,
Безмолвная, щадит мой слух.