Бедный Престо!
Мистеру Гарли нынче вечером получше, вот почему у меня так язык развязался, слышите вы, дерзкие Гоги и Магоги[440].
Письмо XVIII
Лондон, 10 марта 1710—1711.
[ суббота ]
Славным маленьким МД не следует ждать от меня пространных писем, пока жизнь мистера Гарли не будет вне опасности. Мы надеемся, что самое страшное уже позади, но я постоянно тревожусь за моих друзей. Он был озабочен делами всей нации и был нездоров, когда негодяй его ранил и, кроме того, нанес ему еще один ужасный удар, но пока все идет благополучно. Мистер Форд и я обедали с мистером Льюисом, и все мы уповаем на лучшее.
11. Нынче утром господин секретарь и я встретились при дворе, куда он приехал, чтобы навестить королеву; она нездорова, и у нее озноб; боюсь, что несчастье, случившееся с мистером Гарли, может иметь наихудшие последствия. Вместе с господином секретарем мы пошли его проведать, его рана выглядит не такой уж страшной, и его совсем не лихорадит, так что с моей стороны, я думаю, глупо так уж сильно убиваться. Я держал в руке тот самый перочинный нож[441]; лезвие сломалось в четверти дюйма от ручки. У меня есть намерение написать подробный отчет[442] о всех обстоятельствах этого события и напечатать его: это будет очень любопытно, и я это сделаю, как только мистер Гарли будет вне опасности.
12. Мы очень тревожились нынче за мистера Гарли; он всю ночь не сомкнул глаз, и его сильно лихорадило. Но, когда я вечером наведался к нему, молодой мистер Гарли (его единственный сын) сказал мне, что ему стало намного лучше и он уснул. Домашние никого к нему не допускают и правильно делают. Парламент не может заседать, пока он не поправится, и вынужден отложить рассмотрение финансовых вопросов, в решении которых никто, кроме него, не может помочь. Да хранит его господь.
13. Мистеру Гарли сегодня лучше, он спал всю ночь, и наши опасения несколько рассеялись. Я посылаю справляться и сам наведываюсь к нему по три — четыре раза на дню. Прогулявшись до Сити пешком ради моциона, я пообедал там с одним частным лицом, а вечером на обратном пути на Стрэнде ушиб колено о бочку с песком, оставленную прямо на дороге. Изрядно перепачканный, я добрался домой и тотчас улегся в постель, где принялся лечить ушиб кожей от золотобита, лоскут которой Патрик чуть не час нес мне из соседнего дома, чем совсем вывел меня из терпения. Это мое правое колено, с которым никогда прежде ничего не приключалось, даже когда другое распухало, так что я меньше за него опасаюсь, однако же остерегусь выходить из дома, пока оно не пройдет, на что, я думаю, потребуется неделя. В такого рода делах я весьма осторожен; мне бы сейчас весьма пригодилось лекарство миссис Дж[онсо]н[443], но ее нет в городе и мне придется обойтись квасцами. Обедать я, пока не выздоровею, буду у миссис Ваномри; она живет в пятом доме от меня, на такое расстояние я могу отважиться.
14. Теперь, когда я не могу выходить из дома, мой дневник обещает стать чрезвычайно занимательным, отчеты о здоровье мистера Гарли будут чередоваться в нем с отчетами о моем ушибленном колене. Не успел я возвратиться от миссис Ваномри, у которой посидел от двух до шести, как ко мне явился наш новоиспеченный «Тэтлер» малыш Гаррисон и попросил продиктовать ему следующий номер его журнала, что я и принужден был из милосердия сделать. Мистер Гарли чувствует себя все лучше, и, надеюсь, что через день-другой я не стану вас больше тревожить ни им, ни моим коленом. Ложитесь-ка лучше в постель и спите, слышите, чтобы вы могли завтра пораньше встать и прогуляться в Доннибрук и проиграть там свои денежки Стойтам и декану; так и сделайте, дорогие маленькие плутовки, и выпейте за здоровье Престо. О, скажите на милость, неужто вы никогда не пьете за здоровье Престо с вашими деканами, и вашими Стойтами, и вашими Уоллсами, и вашими Мэнли и со всеми вашими прочими, как их там еще? А я так выпиваю за здоровье МД сотню тысяч раз.