— И хорошо сделаешь… Ты давно здесь?
— Очень давно… еще светло было…
— Наши господа дома?
— Никого нет. Здесь была одна Хася, и та собрала какие-то вещи и уехала на дачу.
— Школу не тронули?
— Нет… но окна с улицы все выбиты, и камни валяются на полу… Я даже боюсь войти туда.
— Ах, негодяи, даже училища не пощадили… Пойдем, посмотрим…
Давид со стены снимает жестяную лампочку и направляется к классам. Я следую за ним. Вот он открывает дверь и не без опаски переступает порог.
Впереди четыре пустых квадрата разбитых окон. В них глядит теплая летняя ночь, и мы чувствуем тишину безлюдной улицы.
Давид делает еще шаг и вдруг издает короткий, но такой страшный крик, что у меня спина холодеет и ноги ослабевают. В то же мгновенье кто-то вышибает из рук Давида лампочку. Она падает на пол и гаснет.