— Ты, Миша, напрасно ищешь подков из-под ленивого коня — ленивый конь подков не теряет…
Я знаю, чего от меня хотят мои хозяева. Они были бы мною довольны, если бы я каждый раз возвращался из Ялты с «обратными» пассажирами. Но мне, по правде говоря, не очень улыбаются беготня по гостиницам, меблированным комнатам, заискивающие расспросы, просьбы, унизительные выпрашивания с обещаниями процентного вознаграждения.
Люблю возвращаться один. И тогда шутки ради я изображаю богатого господина. Сажусь в ландо, закуриваю, угощаю кучера, разваливаюсь на мягких кожаных подушках и капризным тоном приказываю:
— Послушай, братец, будь, пожалуйста, осторожнее на поворотах.
Кучер, тоже шутя, отвечает ругательной лаской.
Больше всего мне нравится, когда проезжаем мимо виноградников Ливадии и Ореаады. Янтарные гроздья среди сникшей от жары зелени дразнят глаз. Приказываю кучеру остановиться, что тот исполняет с большой охотой.
Вползаю в самую гущу и, лежа на спине, поедаю с большой жадностью сладко пахнущий виноград. А наевшись доотказа, тащу долю кучеру.
Но самый большой и незабываемый для меня праздник — это те три часа, когда в Байдарах кормим лошадей.
По знакомым тропинкам легко взбираюсь на вершину горы, откуда в осенние утренние зори проезжающие аристократы любят смотреть на восход солнца.
Здесь все нравится, и каждый куст, и великаны-деревья, и цветы, и густая листва-близки и дороги мне. Один стою на высоте темно-зеленой горы и до устали восхищаюсь Mopeм. Отсюда чистым голубым глазом мира кажется мне эта водная равнина.