— Политический агент. Для Бухары — большая шишка. Нашего князя знает. Когда был здесь в Ташкенте — здорово выпивал.
Желание уйти отсюда, уйти в Бухару так сильно овладевает мной, что думать о чем-либо другом я не в состоянии. Взлетают мечты, и, как всегда в подобных случаях, ухожу от действительности и попадаю в мир сказок и несбыточных радостей.
Наша беседа с Харченко неожиданно прерывается.
К раскрытому окну подходит с забинтованной головой Гуссейн и велит мне итти к князю.
— Эй, сочинытель, тебэ кличет князь… Скорей иды…
В библиотеке на красном складном стуле сидит в пестром халате князь и в упор смотрит на книги, расставленные мною.
Вхожу в сопровождении Харченко. При виде меня князь улыбается, пальцем указывает на полки и спрашивает: — Твоя работа?
Едва слышно отвечаю: — Да…
— Да?
И громкий, неудержимый хохот князя заполняет обширную комнату.