— Летом завсегда скоро время идет, — заметил Рыжик, — летом и полежишь, и покупаешься, и вздремнешь в лесочке, ну, и не видишь, как время бежит… Так это вон тот город и есть Нижний? — переменил он разговор.
— Он самый, голубчик. Город наш хороший и древний. На двух реках стоит.
— Как — на двух?
— На Оке да на Волге. Обе они, как сестрицы, подошли друг к другу и слились вместе.
— А какая из них больше: Ока или Волга?
Герасим при этом вопросе рассмеялся тихим мелким смехом.
— Экий ты какой! — проговорил он сквозь смех, и вся его фигура, медленно выступавшая вперед, закачалась, как маятник. — Да разве можно Волгу и вдруг с Окой сравнить? Ока — река, Волга — царь-река! Вот она какая, наша матушка Волга! Такой реки во всем мире не найти. По дороге она нам не такой казалась, а вот придем сейчас в Нижний, да поднимемся на Косу, да оттуда как глянем вниз, вот тогда и ты поймешь, какая такая есть на свете река Волга, про которую, как про мать родную, говорят.
— А какая это Коса? — спросил Рыжик.
— В кремле она, ужо увидишь.
Часа через два Санька стоял на знаменитой Косе и в безмолвном восхищении смотрел на необъятную равнину, убегавшую в бесконечную даль. Здесь было на что смотреть.