Но ученые, увлеченные спором, не обратили внимания на слова Флигенфенгера и продолжали в том же духе.
Чтобы читатель не оказался в неприятном положении Карла Карловича, мы позволим себе дать несколько кратких пояснений. Весь разнообразный мир, который нас окружает, состоит из немногих веществ. Цветы и деревья, камни и животные, воздух и вода — это все различные сочетания, то в виде простой смеси или раствора, то в более прочном, так называемом химическом соединении — сочетании простых веществ, элементов. Элементы (исключая может быть радиоактивных) никакими, теперь известными силами не могут быть разложены или превращены друг в друга. Современная химия знает около 80 элементов; в том числе несколько (напр. короний) известных только на Солнце или звездах; последние открыты при помощи спектрального анализа и до сих пор не найдены на Земле.
Долгое время химики не находили общего закона, связывающего все элементы. Ученые видели, что многие вещества обладают похожими свойствами и образуют определенные группы, напр. галоиды, щелочные металлы и проч. Однако причина сходства оставалась невыясненной.
В 1869 году Менделеев опубликовал свою "Периодическую систему элементов". Располагая элементы в ряд по их атомным весам (атом — самая мелкая частица элементарного вещества), можно видеть постепенное изменение их свойств. Через каждые семь элементов свойства повторяются. Таким образом, Менделеев получил семь групп и 12 рядов, кроме того, он выделил еще восьмую группу для железа, платины и проч. Зная атомный вес элемента, можно сказать, в каком ряду и в какой группе он находится и определить многие его свойства. Менделеев, действительно, вполне верно предсказал свойства нескольких элементов, которых недоставало в его таблице и которые впоследствии были открыты. Периодическая система сначала встретила много возражений, скоро однако блестяще опровергнутых. Теперь периодический закон общепризнан. В девяностых годах XIX в. Рамзай и друг., открыли еще элементы нулевой группы, о которой как раз говорил Добровольский. Эти элементы существенно отличаются от всех остальных тем, что не дают никаких химических соединений. Кроме того, это все трудно сжижаемые газы. В нулевом ряду нулевой группы, куда Менделеев поместил мировой эфир, должен стоять элемент газообразный, чрезвычайно легкий, абсолютно несжижаемый, упругий и проч. — все эти свойства действительно и приписываются эфиру. Теперь мы можем вернуться к прерванному спору.
— Несмотря на остроумие менделеевской гипотезы, — возразил Имеретинский, — она, мне кажется, устарела. Менделеев исходит из понятия об неизменяемости элементов, а между тем новейшие открытия в области радиоактивности показывают, что некоторые элементарные атомы могут распадаться и переходить в новый элемент.
— Радиоактивность еще настоящая terra incognita! И из-за подобных гипотетических данных отказываться от стройного химического учения, созданного вековой работой, я считаю, по крайней мере, преждевременным.
— Как бы то ни было, горячо ответил изобретатель, та гипотеза, за которую стою я, более современна, более красива и не менее научна.
— А в чем же она заключается?
— Еще знаменитый Лакиер, не говоря об алхимиках и древних философах, ратовал за сложность атома. Данные радиоактивности, а также сложность спектра многих элементов вполне подтверждают это предположение. Первичная туманность, из которой произошла вся огромная группа солнц (наше в том числе), называемая Млечным путем, — эта туманность была сгущением единой первичной материи — эфира. Эфир есть тот материал, из которого построены атомы всех элементов; они являются только различной группировкой частиц мирового эфира.
— Я не отрицаю вполне вашей теории. Мне только кажется более надежным предположение, что эфир не фантастическая первоматерия, а вполне реальный отдельный элемент.