— Чем это вы так взволновали моего мужа, Густав Иванович?
— О, дело чрезвычайно серьезно; затронуты самые насущные интересы "Соседней Страны".
— Вероятно, опять какая-нибудь интрига Франции?
— Нет, могу вас уверить, что вопрос гораздо важнее.
— Вы меня заинтриговали.
Штернцеллер, не желая прежде времени разбалтывать свой секрет, перевел разговор на другую тему.
— Как удался вчера ваш раут? Конечно, он прошел блестяще и оживленно, как всегда у такой умелой и гостеприимной хозяйки?
— Вы мне льстите, Густав Иванович. Действительно было, кажется, не скучно. А отчего вы сами нас не навестили?
— К несчастью, никак не мог. Мое присутствие на ежемесячном собрании клуба было крайне необходимо.
— Опять какая-нибудь фантазия? — снисходительно улыбнулась фрау Дикман.