Разговор переходил с одной темы на другую.
Поговорили о политике, о погоде, о театре и наконец перешли к неисчерпаемому источнику сплетен, когда появился посол, свежий и веселый, как всегда.
— Прошу, господа, на чашку кофе. Через час соберутся приглашенные на совещание, а пока необходимо подкрепить свои силы.
Общество перешло в столовую.
Вскоре действительно стали съезжаться члены дипломатического корпуса, и тотчас после кофе Эдуард Федорович пригласил всех в гостиную и открыл совещание.
— Прежде всего, господа, я считаю своим долгом вас предупредить, что наше небольшое собрание носит совершенно конфиденциальный характер. Что меня побудило вызвать вас всех, объяснит Густав Иванович.
Штернцеллер рассказал еще раз о вчерашнем заседании клуба. Оказалось, что многие из присутствовавших уже прочли в газетах об изобретении Имеретинского. Слушая астронома, все недоумевали, к чему клонится его речь. Штернцеллер видел это и поспешил перейти к самому существу дела.
— Представьте себе, — сказал он, — что Россия открыла бы новый, огромный и чрезвычайно богатый материк; она, конечно, присоединила бы его к своим владениям. Разве такое усиление и обогащение славянского государства не было бы крайне невыгодным для нашей родины? Разве вы не сочли бы своим долгом по возможности воспрепятствовать непомерному усилению России, угрожающему европейскому равновесию?
Среди дипломатов послышался гул одобрения.
— Милостивые государи, — продолжал астроном, — та же опасность, только в еще более грандиозном размере угрожает Европе, если осуществится проект Имеретинского. Его экспедиция присоединит к русским колониям целые новые миры!