— Это недопустимо, — заговорили присутствовавшие, — небесное пространство должно остаться международными
— Я только одного не понимаю, Густав Иванович, — промолвил Дикман, — как можем мы помешать клубу в его предприятии?
Штернцеллер молчал, видимо не решаясь высказать свою мысль.
— Можно бы, например, устранить самого изобретателя, — предложил Надель своим резким, скрипучим голосом.
— То-есть, как это устранить? — спросил добродушный посол.
Секретарь саркастически улыбнулся.
— Другими словами, уничтожить человека, угрожающего величию нашей родины.
— Что вы, что вы! — замахал руками Дикман. — Я никогда не соглашусь на кровопролитие. Что хотите, только не это.
Бедный посол пыхтел больше, чем когда-либо и испуганно оглядывал своих коллег.
Настроение было довольно неопределенное; многие кажется сочувствовали Наделю.