В этой отрывистой фразе было столько угрозы, что ученые как-то машинально подчинились властному характеру Штернцеллера и стали ему помогать.
Как нам уже известно, бой продолжался недолго; исход его был очевиден с самого начала. Когда астроном заметил, что ядра перебили у "Победителя" цепи для управления зеркалом, он радостно потер себе руки и прекратил пальбу. Расстроенные Штейн и Блуменберг спросили его, что же будет с разбитым аппаратом?
— О, успокойтесь, господа, — ответил он, не задумываясь, — ничего особенного: он полетит от Солнца и вероятно упадет обратно на Землю. Я ведь и сам не хотел бесцельной гибели экспедиции.
Но глаза астронома говорили другое. Видно было, что он прекрасно знает, куда толкнул пассажиров "Победителя", — знает, что межзвездное пространство редко отдает свои жертвы обратно.
Спутники его поверили лживым словам и очень обрадовались, что на их совести не будет убийства. Улетавший с головокружительной быстротой аппарат Имеретинского последний раз блеснул, как бриллиант в солнечных лучах и почти моментально скрылся. Он затерялся в тысячах звезд, горевших на черном небе и, наконец, совсем погас. На минуту пространство оживилось встречей двух небесных поездов; но эта была не простая встреча, а столкновение, швырнувшее один из них в бесконечность. На месте катастрофы опять водворилось предвечное, впервые нарушенное спокойствие!
Штернцеллер вновь повернул зеркало ребром к Солнцу. Маневры во время сражения не только остановили аппарат, но даже сообщили ему движение в противоположную сторону, т. е. от Солнца. Сила тяготения должна была преодолеть это движение и сообщить "Patria" прежнее направление и скорость.
— Наше небольшое приключение, — заметил астроном хладнокровно, — задержит нас дней на семь в пути; но припасов у нас, слава Богу, хватит.
ГЛАВА V
Борьба с бесконечностью
— Консервов?