— За это время многое может перемениться. Не правда ли, Валентин Александрович?
— Вы совершенно правы, Карл Карлович.
Этот разговор показывал, что путешественники не упали духом после роковой встречи с аппаратом "Patria". Первые минуты отчаянья и ужаса миновали и пассажиры "Победителя Пространства" несколько успокоились и собрались с мыслями. Деятельная и энергичная натура Имеретинского не позволяла ему пассивно отнестись к несчастью; из его спутников также никто не желал сложить руки и покорно ожидать, что будет дальше. Изобретатель прежде всего привел в известность, на сколько дней хватит запасов экспедиции; оказалось, что можно продержаться около 2 1/2 — 3 месяцев.
Удивительное существо человек: кажется, уж все ясно, кажется, не остается никаких иллюзий и рано или поздно конец неизбежен, — нет, он еще цепляется за последние минуты своей жизни, всячески старается их удлинить и не перестает надеяться до последнего вздоха.
К Имеретинскому это было применимо в полной мере: инстинкт жизни, инстинкт самосохранения был у него необыкновенно силен. В решительные минуты голова молодого ученого начинала работать с удвоенной энергией. Во время опасности он не только не терял присутствия духа, но даже наоборот, становился более спокоен и рассудителен — качество, неоценимое для руководителя экспедиции.
Подсчитав ресурсы путешественников, изобретатель подошел к окну и, машинально барабаня пальцами по стеклу, глубоко задумался.
Картина звездного неба по-прежнему развертывалась перед его взором во всем великолепии, но мысли Имеретинского были далеко. Он в сотый раз вспоминал все подробности своего предприятия и старался связать между собою различные препятствия, мелкие и крупные неприятности, начиная с черного шара на 244-м собрании клуба и кончая неожиданным нападением. Многое было ему неясно, хотя, с другой стороны, он уже подозревал главного врага и его мотивы. Постепенно его мысли перешли опять на критическое положение экспедиции. Он внимательно осмотрел зеркало аппарата. Отражающие листы были сильно порваны и местами отстали от рамы; последняя также порядочно пострадала, некоторые переплеты ее покривились и поломались. Однако все эти повреждения затрагивали в общей сложности ничтожную часть поверхности зеркала и оно могло служить по-прежнему.
"Доказательство налицо, — подумал изобретатель: — мы несемся от Солнца с полной скоростью".
Потом он проверил крепость стенок вагона, наружные листы были пробиты в нескольких местах; сквозных же отверстий к счастью не образовалось. Только внутренняя обивка отстала кое-где от исковерканной стены. Вагон также не настолько пострадал, чтобы его состояние угрожало опасностью для экспедиции.
Осмотрев еще раз тщательно аппарат для управления зеркалом, Имеретинский к своей неописуемой радости убедился, что кое-как им с трудом можно поворачивать зеркало. Это давало меленькую надежду на спасение. Все вздохнули свободнее.