— Несомненно; скорость его, хотя и очень значительная, также не соответствует параболическим скоростям метеоритов.
— Вы успели разглядеть его поверхность?
— Очень мало. Она была очень неровной, как будто грандиозный ком грязи.
— Больше всего меня удивляет, — продолжал астроном, — что мы встретили это… не знаю как и назвать это небесное тело, так близко от Земли. Орбита последней находится всего в 30 милл. клм. Другое дело за Марсом; там на каждом шагу можно ожидать встречи с астероидом.
Имеретинский прервал его.
— Послушайте, а этот… как его?.. вот вылетело название из головы!.. Ну… да, Эрос!..
— Конечно, — радостно воскликнул Добровольский; и как это я раньше не подумал? Вот недогадливость-то! Ведь англичане не даром называют его "комком грязи".
— Эрос? — повторили Наташа и Флигенфенгер с недоумением.
— Да, да, — подтвердил астроном, — теперь все ясно! Вы все знаете, что между Марсом и Юпитером лежит пояс астероидов; это целые сотни маленьких планеток. Так вот в 1898 году берлинский астроном Вит открыл новую малую планету, названную Эрос. Она замечательна тем, что обладает очень вытянутой орбитой, часть которой лежит между орбитой Марса и Солнцем. Этот астероид раз в 30 лет подходит к Земле ближе всех других небесных тел, кроме Луны. Недавно, когда мы находились на расстоянии 26 миллионов километров от Земли, я сказал, что ни одна планета не бывает к ней так близко; это не верно: Эрос приближается всего на 22 миллиона. Его-то, очевидно, мы и повстречали. Астрономы давно подметили странную изменчивость блеска Эроса. Это в буквальном смысле переменная звезда и яркость ее колеблется до двух величин в течение всего 2 1/2 часов. При этом колебания настолько сложны, что для объяснения их сначала предполагали Эрос состоящим из двух тел, вращающихся одно около другого. Но такое объяснение давало бы все же более правильные колебания блеска, чем есть на самом деле. Оставалось допустить, что Эрос имеет неправильную форму вроде метеорита, при которой планета должна обращаться к Земле то большей, то меньшей частью своей поверхности и тем давать больше или меньше света, колебания которого делаются еще более прихотливыми вследствие разнообразных сложных отражений и игры света от неровной поверхности планеты.
— Хорошо, что неожиданная встреча окончилась так благополучно, — промолвил зоолог, зевая. — Пожелав этому предвестнику Марса всяких благ, я предлагаю вернуться к внезапно прерванному занятою, т. е., лечь спать.