Все охотно последовали благоразумному совету и вскоре в вагоне опять водворилась тишина. Вторая половина ночи прошла спокойно.
ГЛАВА VI
Звезда бога войны
Вид неба почти не менялся.
Мелькали десятки тысяч километров, понемногу разгибались пружины весов Гольцова, показывая удаление от Солнца и уменьшение силы его тяготения, но неподвижные звезды оставались в тех же точках неба, образуя знакомые фигуры. Только планеты меняли свою яркость и положение. Блеск Венеры и Земли заметно ослабел. Первая близко подошла к Солнцу и казалась узеньким серпом. Вторая давно потеряла первенство среди других небесных светил. Она уступила его Юпитеру и особенно кровавому Марсу.
Звезда бога войны росла. Каждый час увеличивал ее великолепие и блеск.
В верхней комнате вагона воцарились красноватые сумерки, напоминавшие свет от зарева пожара. Это приближение целого мира было необыкновенно величественно. Он надвигался сначала, как блестящая точка, затем, как видимый для невооруженного глаза диск, постепенно увеличивающийся. Чувствовалась какая-то неизбежность в стремлении аппарата к этому свободно несущемуся в пространстве гигантскому шару.
Мысли пассажиров уже давно были в новом мире. С тех пор как аппарат направили на Марс, они как будто забыли и про родную Землю, и про Венеру, и про все другие звезды и планеты; даже встреча с Эросом недолго занимала их внимание. Оба телескопа, которыми запаслась экспедиция, все время смотрели на Марс и место у окуляров никогда не пустовало.
Последнюю ночь, с 3-го на 4-е октября, по земному счету, никто из путешественников не смыкал глаз: они были слишком взволнованы.
Несмотря на то, что рефракторы экспедиции не отличались большой силой, Марс в них казался таким же, как Луна в хорошую подзорную трубу. При этом отчетливость изображения не оставляла желать ничего лучшего. Добровольский и минуту не отходил от телескопа; он видел тысячи интересных деталей и поспешно зарисовывал их. Увлеченный работой, астроном не замечал ни времени, ни усталости. До того ли ему было, когда он проникал в такие тайны строения Марса, которые навеки останутся недоступны земному наблюдателю.