— Где его возбудитель?
— Почему мы его раньше не замечали? — посыпались на изобретателя вопросы.
— Этого, господа, я не знаю. Может быть на Солнце или на Юпитере происходят какие-нибудь большие электро-магнитные пертурбации, вызвавшие ток между ними.
Однако, как раз в эту минуту на Юпитере все было спокойно; казалось, поднявшееся там волнение совсем улеглось.
— Как бы там ни было, — заявил зоолог, — электрический ли это ток или что другое, но он меня совершенно усыпляет и я иду спать. Сейчас ведь ваше дежурство, Валентин Александрович?
— Да, до двух часов. Ложитесь и спите спокойно. Ваша очередь последняя.
Путешественники как-то медленно и нерешительно разошлись. Наташа спустилась вниз и долго возилась, приготовляя себе постель. Но лишь только она легла, как моментально заснула. Тоже самое произошло с Флигенфенгером и Добровольским. Сон так быстро овладел ими, как будто они приняли снотворное лекарство. В вагоне все затихло; только слышалось ровное дыхание спящих.
Имеретинский попробовал заняться астрономическими наблюдениями, но мысли его не могли останавливаться долго на одном предмете, и из работы ничего не выходило. Тогда изобретатель взял свои заметки и записки и начал приводить их в порядок. Через минуту он опять уже думал о совершенно другом, а листки бумаги медленно рассыпались по полу. Видя, что он сейчас не способен ни на какую работу, Имеретинский подобрал бумаги и, безнадежно махнув рукой, стал ходить по вагону от окна к окну, стараясь не тревожить спящих. Мысли беспорядочной толпой теснились в его голове: то это были воспоминания раннего детства, то сложная математическая формула, то события последнего времени.
Но невидимые токи делали свое дело, и борьба со сном или вернее с забытьем становилась все труднее. Имеретинский ускорял шаг, пил воду, даже мочил голову, несмотря на то, что путешественники были очень экономны в расходовании своих припасов, — ничего не помогало… ноги подгибались, а глаза сами собой слипались.