— К сожалению, стрелка компаса указывает не точку севера, а только то место, по направлению которого находится магнитный полюс Земли. В довершение всего, этот полюс меняет свое место с течением времени. Поэтому, для разных местностей на Земле и в разное время, отклонение ее различно. В настоящее время в России, во многих местах, магнитная стрелка смотрит прямо на север приблизительно на линии, идущей от Рижского Залива к Азовскому морю, но в Польше, например, или за Уралом, уклонение ее к востоку или западу достигает многих градусов. В Париже в 1910 г. отклонение ее к востоку достигало 15°. В каком месте северный магнитный полюс находится на Венере по отношению к географическому ее полюсу — нам совершенно неизвестно.
— Как же мы выйдем из этого затруднения?
— Мы с Борисом Геннадиевичем предвидели это и потому запаслись особым жироскопическим компасом, на стрелку которого не влияет магнитный полюс планеты. Однако, чтобы можно было применить к делу этот компас, необходимо одно, очень важное условие, а именно, чтобы планета, на которой мы будем производить определение, вращалась вокруг оси, подобно Земле. Наблюдения Бориса Геннадиевича вполне подтвердили мнение тех астрономов, которые находили вращение Венеры вокруг своей оси близким к земному. Но если бы оказался прав Скиапарелли, жироскопический компас не дал бы нам ничего.
— На каком принципе основано устройство жироскопического компаса и при чем тут движение Венеры вокруг оси? — спросил Карл Карлович, также заинтересовавшись разговором Имеретинского с Наташей.
— Вращение Земли влияет на всякое вращающееся тело таким образом, что ось этого тела постоянно стремится установиться параллельно оси вращения Земли. Вращающийся волчок-жироскоп таким образом постоянно будет стремиться указывать на Полярную звезду, т. е. в точности на север. Если его ось вывести из этого положения, то после нескольких колебаний в ту или иную сторону, она вернется на прежнее положение. Маховики паровых машин также стремятся встать в такое положение, чтобы их ось совпала с меридианальной плоскостью, но подшипники, конечно, препятствуют такому стремлению маховиков. Это свойство всякого вращающегося тела обнаруживается, конечно, лишь при весьма большом числе оборотов и при возможном сведении на нет всякого трения. Сейчас вы увидите этот инструмент.
Имеретинский открыл ящик, в котором бережно были уложены разнообразные инструменты, и достал оттуда жироскопический компас и несколько буссолей. Компас этот имел маленький маховичок, который делал до 200.000 оборотов в минуту от электромотора. Он помещался в коробке, которая на особой оси, соединенной с маховичком, плавала на поплавке в сосуде с ртутью. Таким образом в этом компасе не стрелка вращалась в приборе, а сам прибор вращался вокруг оси маховичка, при чем деления, нанесенные на верхней розетке коробки, позволяли определять показание этого компаса.
Когда жироскопический компас установили и пустили в ход его электромотор, то скоро убедились в его применимости на Венере. Опыт повторили несколько раз в разных местах. Ось компаса принимала довольно скоро надлежащее положение, так как путешественники спустились в средних широтах Венеры. Если бы они спустились где-нибудь у экватора планеты, то ось вследствие большой быстроты движения поверхности планеты, в этом месте не так бы легко устанавливалась в надлежащем положении, если же они попали бы прямо на полюс, то жироскоп вовсе не дал бы никаких определенных указаний. Установив, кроме жироскопического компаса, еще несколько обыкновенных буссолей, путешественники увидели, что северный магнитный полюс Венеры находится всего в нескольких градусах к западу от истинной точки севера.
После этих определений Имеретинский записал также показания весов Гольцева, которые подтверждали вычисления земных астрономов, что масса Венеры равняется 0,79 массы Земли. Но весы Гольцева давали более верный результат, с точностью до пятого десятичного знака. Особенной разницы в весе, впрочем, наши путешественники не чувствовали. Правда, им было как-то особенно легко и свободно двигаться на поверхности Венеры, но во всяком случае они находились в более нормальных условиях, чем герои Жюля-Верна на Луне.
Путешественники хотя и знали, что в северном полушарии, куда они спустились, в настоящее время стоит конец осени или начало зимы, но не имели верного представления о наклоне оси Венеры. Правда, уже подлетая к планете, они убедились, что мнения тех астрономов (например Скиапарелли), которые полагали, что наклон оси Венеры достигает 55°, были ошибочны. Даже на Земле у астрономов за последнее время этот взгляд постепенно был оставлен, и наклон оси Венеры считали близким к земному. Но чего-либо определенного по этому поводу нельзя было еще сказать. Во всяком случае определение продолжительности ночи, достигавшей 15 часов, показало нашим путникам, что допуская наклон оси на Венере тожественным с земным и принимая во внимание время года, надо было думать, что расчет их оправдался, и они действительно спустились где-то в 50–60° северной широты планеты.