Утром следующего дня Наташа и Карл Карлович опять не могли разыскать загадочных рыб. Решено было снова закинуть сеть и выловить их для определения; действительно, среди пойманных разных рыбок оказалось и несколько подобных вчерашним. При одном взгляде на них, Карл Карлович убедился, что это был род рыб, очень похожий на существующий и поныне, земного цератодуса, открытого впервые в 1870 г. в Австралии (Ceratodus Forsteri). Цератодус — двоякодышащая рыба. Кроме жабер ее плавательный пузырь заменяет легкое при дыхании вне воды атмосферным воздухом. Карл Карлович сообщил, что на Земле цератодусы обитают в таких речных бассейнах, которые в жаркое время года пересыхают, и тогда эти рыбы дышат одним легким, спасающим их от смерти. Это приспособление выработалось еще у их предков, живших в каменноугольный период и обитавших, несомненно, в пресноводных бассейнах. Оставаясь часто без воды, эти рыбы приобрели способность передвигаться с места на место, благодаря упругости своего тела. Вот этим-то и объяснялось их таинственное исчезновение из-под папоротника; попросту говоря, они "ушли" туда где чувствуют себя, во всяком случае, привольнее чем на суше.
— Таким образом, — заметил Добровольский, — надо думать, что в летнее время температура на Венере столь высока, что даже такой водный бассейн, как этот, подвержен значительному высыханию, раз в нем мы обнаружили цератодусов.
— Да, поэтому мы и должны благодарить судьбу что попали на Венеру осенью, иначе нам было бы, пожалуй, очень жарко, — сказал Имеретинский. — Я даже не знаю — способны ли мы были вынести здешнюю летнюю температуру, если, как показывают наблюдения, средняя температура зимы, по крайней мере, той области на Венере, на которую мы спустились, гораздо выше средней температуры лета Европы.
Однажды наши путешественники были озадачены одним, очень странным наблюдением, сделанным Наташей. Рассматривая далекие окрестности в бинокль, она вдруг ясно на склоне одного холма заметила маленькую фигурку, по движениям сильно походившую на отдаленного пешехода, взбирающегося на гору. Когда Наташа передала бинокль Имеретинскому, сказав о том, что она видит, — было уже поздно, так как фигурка исчезла за склоном холма и более не появлялась.
— Что же это такое? Ведь невозможно же допустить существование здесь человекоподных существ при той фазе развития животного мира, какую мы констатировали на планете! — говорил Имеретинский.
— Остается одно из двух, Валентин Александрович, или это кто-либо из состава экспедиции "Patriae", удачно спустившейся на поверхность Венеры, или же это какое-нибудь животное, издали показавшееся похожим на человека.
Но Наташа энергично запротестовала против последнего предположения: она уверяла, что ясно видела пешехода, поднимавшегося в гору.
Через два дня догадка ее оправдалась. Выйдя на склон того самого холма, который был виден издали, наши путешественники заметили на лужайке, около скалистой пещеры, выходившей в нее со стороны холма, двух человек, сидевших на срубленных деревьях и углубившихся в какое-то занятие. Над пещерой развевался национальный флаг "Соседней Страны". Заметив наших путников, они встали и, сначала простояв несколько мгновений в полном изумлении, быстро направились к ним. Очевидно, они сообразили, каких гостей посылает им судьба! Будучи не в силах сдерживаться от нахлынувшего на них чувства радости и вместе с тем, сознавая свою вину перед появившимися, эти два, совершенно незнакомых экспедиции Имеретинского человека, разразились рыданиями и долго не могли проговорить ни одного слова. Картина была тяжелая, потрясающая! Наташа, сама вся в слезах, бросилась к ним первая и начала их успокаивать.
Когда первые минуты всеобщего замешательства прошли, Имеретинский, подавляя чувство неприязни, стараясь быть возможно хладнокровнее, в коротких словах объяснил им, как, благодаря только случайности — взрыву на Юпитере; они спаслись и попали все-таки на Венеру, вопреки желанию противников.
Один из них, седой старик Штейн, слывший знаменитым геологом в "Соседней Стране", придя в себя, начал говорить, заверяя Имеретинского, что он и его спутник совершенно не питают к ним вражеских чувств, он в кратких выражениях объяснил, как они согласились лететь на Венеру, как им неприятен был милитаристический оттенок, который некоторые влиятельные организаторы экспедиции старались ей придать…