О коль сладости сердце чювствуя имѣетъ,
Видѣть протівность всегда красоты любовну,
что въ благородной спеси чрезъ жестокость нессловну,
Сладку огня въ немъ наглость зажещи умѣетъ!
О коль сердце для гнѣва сего веселится!
О коль сеи ея отказъ кажетъ ему слѣду
возъимѣшь побѣду!
О коль торжество само сладко ему зрится
что много трудится!
Но я притворялся при неи быть весма печалнымъ для того что она въ жестотѣ своей твердо стояла, и сказывалъ еи, что чрезъ всѣ часы дня и нощи, которыхъ я въ свѣтѣ сладчаішихъ неімѣлъ, (ибо я ихъ провождалъ съ СИЛВІЕЮ:) въ великомъ я отчаяніи находился. Сеи родъ вести мою жизнь казался мнѣ весма пріятенъ. Когда я былъ въ СОЮЗНОСТИ, тогда я былъ весма веселъ, а когда я былъ при жестокой ІРИСѢ, тогда я казался весма быть печалнымъ. Наконецъ, такъ я привыкъ лицемѣрствовать когда мнѣ хотѣлось, что плакатьли бы надлежало, то тотчасъ, меня появятся слезы какъ градъ. Такъ же умѣлъ я и скорбнымъ казаться когда за благопріятное я находилъ.