— Все ваше будет наше! — прибавил он по-русски. Эта старинная формула получила на севере толкование революционное.
— А это что? — спросил с любопытством Рукват.
На нарте у Викеши было увязано прекрасное ружье с тонким граненым стволом в серебряных насечках. Кедровое ложе было с глубоким червленым узором.
— А это моя серебрянка, — отозвался Викеша, почти с нежностью. — Серебрянка — сестрица моя… Смотря клеймо.
На вороненой стали стояло английское клеймо: John Bickering 1820. То был английский штуцер, попавший на Колыму столетие назад, с одною из ученых экспедиций.
Из этого самого ружья когда-то стреляла Ружейная Дука. И в нем для Викеши было от матери лучшее наследство и лучшее благословение.
Максолы оживились. И часовой замурлыкал негромко известную на Колыме песню ружья-серебрянки.
Мой, от Ванюшка по полюшку гулят,
Серебряночку на плечиках таскат,
Ну, пойдем, пойдем, ребятушки, гулять,