Ну, пойдемте во дубравушку стрелять.
— Ну, давайте в цель стрелять! — приставали чукчи. — Кто лучше.
— Жаль свинцу да пороху, — отозвался часовой.
Ему и его вопросителю вместе было, пожалуй, лет тридцать, не больше. Но последние два года состарили даже ребятишек. Колымские максолы чувствовали себя совсем взрослыми, вроде новых каких-то казаков.
— Надо по живому стрелять, — вмешался Викеша.
— Грех по оленям, — быстро отворили чукчи. — Расстреляешь оленье счастье.
Домашнего оленя при стаде колют ножом. Отбившегося в сторону, как дикого, можно стрелять из ружья.
— Тогда по людям, — сказал Викеша с задором. Чукчи разбудили в нем инстинкты древних казаков.
— Ого, по людям, ого! — зароптали чукчи. — Да разве ты дух — людоед?..
Эта воинственная раса чуждается напрасного убийства, по крайней мере, на словах. Викеша тряхнул головой.