Так черкес Алымбаев практически установил на Колыме монополию внуторга.
Ольские мещане представляли в отряде Авилова частный капитал. Были они с птичьими именами, одинаково громкими, хотя и разными. Один был Соколов, другой Коршунов, а третий Ястребов. Это было единственное наследство, уцелевшее у этих торгашей от предков, свирепых казаков, завоевавших край.
Эти торговые птицы организовали лавочку и стали покупать у колымчан ту же самую пушнину и за тот же чаек, табачок, но, разумеется, платили дороже казенной цены.
Алымбаев молчал до поры, но когда у частников набралось достаточно пушнины он пригласил к себе старшую птицу, Соколова, и предложил выкупить у них всю пушнину.
— А почем? — спросил Соколов.
— А почем вы покупали, по том и заплатим.
Соколов даже поперхнулся от изумления и гнева.
— А на… на… нам что останется?
— А вы начинайте сначала, — насмешливо сказал интендант.
На утро молодой Новгородов пошел объясняться с Авиловым. Он старался держаться развязно, но руки у него тряслись.