— Нэ, нэ!..
Чувашин затряс головой настойчивее прежнего.
Викеша смотрел с удивлением на странную группу. Это был совсем неожиданный подход к решающему бою. Вместо бойцов и беглецов, победителей и пленных, являлись зрители.
Балтаев, страшный, накрашенный кровью, как краской, выступил вперед.
— Мы смотри, вы дерись! — крикнул он. — Понимай?.. И ви тож!
И он указал рукой на довольно компактную русскую группу, стоявшую поодаль.
Персиановцы долго молчали и не знали, что делать. Выручил всех офицеров денщик Митюков.
— По-нашему, — крикнул он, — пусть господа подерутся, а мы, правда, посмотрим. Который которого побьет, того и верх будет!
Глаза у Викеши вспыхнули и щеки залились румянцем, как бывало у старшего Авилова. Но сказать он ничего не успел. Авилов выступил вперед. Огромная фигура его не скрадывалась даже шириною поляны я высотою больших тополей.
— Здравствуй, сынок! — сказал он совершенно спокойно. — Чего убежал, не дождался. Ну, все-таки свиделись. Что ж, будем драться?