Бился, рубился Иван Пятаков,
он много полонил киселя с молоком,
чашки и ложки, все под меч склонил,
шаньги, пироги во полон полонил, —
запел Митька досельную колымскую былину.
— Ну, шут с вами, гуляйте! — сказал он примиренным голосом.
— Постой, постой, еще одна грешная душа. Архип, сюда! — покликал Митька.
— Я здесь! — откликнулся Макарьев, довольно неожиданно, у самого Митькина локтя.
— Выпей, Архипка! Пака, ковшик! Пей, хозяин, свое, не покупное, — смеялся Ребров.
Макарьев выпил ковшик. Как опытный торговец и кабатчик, он лучше разбирается в напитках. Это не водка, не спирт, а, так сказать, вода с вином, вроде крепкого квасу.