— Боюсь даже мужу позвонить.
— Куда же вы теперь? — спросила Евдокия Прохоровна, открывая наружную дверь.
— Не знаю… Домой, что ли… Может, наша Феня уже вернулась… Извините!
Нина Васильевна спустилась по лестнице и вышла на улицу. Всё так же бесновалась метель, всё так же, точно белые пчёлы, роились вокруг фонарей пухлые снежинки.
Нина Васильевна торопливо шла по тротуару. Вдруг она издали увидела облепленную снегом фигуру мальчика. Воротник его был поднят, руки засунуты в рукава. Снег скрипел под его чёрными валенками.
Нина Васильевна прибавила шагу, поднесла руку ко рту и крикнула:
— Владик, ты?
Ветром отнесло её голос в сторону, и мальчик не обернулся. Она пошла ещё быстрее и повторила:
— Владик, это ты?
Мальчик остановился и, нагнув голову против ветра, стал вглядываться в темноту. Тут Нина Васильевна окончательно узнала сына: