К ужину она долго звала его:
— Владик, иди скорее, всё остынет!
Владик не отвечал.
Мама рассердилась и пошла к нему.
За столом, среди обрывков картона, клочков бумаги, цветных клякс, опустив голову на банку с клеем, крепко спал Владик. В одной руке у него была вырезанная из картона фигурка, в другой — акварельная кисточка.
— Эх ты, работничек мой! Наработался!
Нина Васильевна обняла сонного сына, повела его к кровати и стала, как маленького, раздевать.
А тётя Феня, оглядываясь на спящего Владика и стараясь не стукнуть щёткой, принялась торопливо подметать усеянный бумажками пол.
Двадцатая глава. На уроке истории
— Мама, знаешь, боюсь верить, а только, по-моему, наш пятый «Б» становится лучшим по успеваемости, — говорила рано утром Кира Петровна, собираясь на работу.