Он пошёл по аллее. Петя зашагал за ним. Друзья подошли наконец к своим деревцам.
Липки и топольки вытянулись вдоль аллеи, точно пионеры на линейке. Они попрежнему держались за колья, словно боялись их отпустить. За лето сосновые колья и тесёмки потемнели, чернильный карандаш размыло дождями, но фамилии ещё можно было разобрать.
Деревца выросли мало. Пожалуй, Владик с Петей выросли больше за лето, особенно Владик, который тянулся вверх не по дням, а по часам.
Петя пригнулся к своему топольку и покачал его. Два жёлтых листочка на тонком стволе так и затрепетали.
— Ишь ты, — улыбнулся Петя, — как настоящие!
Вдруг откуда-то раздался грозный окрик:
— Зачем трогаете! Кто позволил?
Ребята обернулись.
Неподалёку на садовой скамейке под старой облетевшей липой сидела девочка в вязаной шапочке с двумя мохнатыми шариками на макушке. Конечно, это она крикнула. Больше некому было.
Владик с Петей переглянулись и снова уставились на девочку. Она спокойно сидела на скамейке. На ней было серое пальтишко с беличьей опушкой. За спиной виднелись толстые русые косы с пунцовыми бантами. На коленях белел большой альбом для рисования.