Он бросился искать Дворец культуры имени Павлика Морозова. Но никакого дворца и в помине нет.
Тогда он стал искать свой дом. Но и дома нигде нет. Вместо него лепятся друг к дружке убогие лачуги. В одной из них сидит Тата Винокур.
Владик обрадовался и подбежал к ней:
«Тата, Тата, а где же наш дом?»
Но Тата не отвечает. Она молча ведёт Владика к высоким воротам с вывеской: «Ткацкая фабрика Прохорова».
Владик очутился в тёмном, тесном подвале. В груде тряпья копошатся дети. Они сортируют грязные лоскутки. Шерстяные они кладут в одну сторону, льняные — в другую, бумажные — в третью.
Среди них сидит и Петя Ерошин. Он ухватил Владика за шею и пригнул его к тряпкам. Владик стал вырываться:
«Пусти, Петух! Пусти!»
Он кое-как оттолкнул Петю, но повалился на груду тряпья, стал в ней барахтаться, задыхаться, стал из последних сил расшвыривать грязные лоскуты. И вдруг открыл глаза…
С минуту он лежал неподвижно, опоминаясь. Потом он приподнялся на локте и оглянулся. Ох, как хорошо! Он у себя дома, в своей комнате… За шкафом, как всегда, мирно сопит тётя Феня. А на подоконнике, освещённая луной, стоит панорама с маленькими домиками и баррикадой, над которой развевается крохотный красный флажок.