Глаза у Владика слипались, но он пристально смотрел на окошечки. Вдруг на них появились решётки. Картонный домик начал расти, пухнуть, и вот он стал совсем большой. Нарисованная дверь превратилась в ржавые железные ворота, у ворот стоял часовой с овальной кокардой на бескозырке. На плече он держал длинную, толстую единицу.
Владик подбежал и стал дёргать единицу к себе:
«Отдайте! Мол! Я её выкину!»
Солдат взял единицу наперевес, и она превратилась в винтовку со штыком.
«А ну, проваливай отсюда, пока цел! Не видишь — здесь тюрьма!»
Владик испугался и опрометью побежал вдоль улицы. Улица становилась всё уже, всё теснее. Она была замощена булыжником. С обеих сторон тянулись низенькие деревянные домишки. На домишках пестрели старинные вывески с «ятями» и «твёрдыми знаками». У дверей стояли толстые люди с золотыми цепочками на больших животах. Это — купцы. Владик подбежал к ним:
«Вы не знаете, где моя школа?»
Купцы, держась за животы, оглушительно захохотали.
Владик кинулся прочь. Он стал искать свою школу. Но школы нигде не было.
Владик заметался. Он стал искать Детский парк. Но и парка нигде не было.