Им было вдвоём неудобно на маленьком коврике, и Владик шопотом, чтобы не заглушить диктора, сказал:
— Папа, а завтра ты себе отдельный коврик подбери!
— Ладно, не жадничай! — сказал папа. — Работай!
Скоро наступила самая любимая Владикова часть зарядки — прыжки. Они с папой запрыгали под музыку: гоп-гоп-гоп…
— Ноги врозь, ноги вместе! Ноги врозь, ноги вместе! — приговаривал диктор. — Выше, выше… так, так…
Владик, подскакивая как на пружине, оглянулся на папу. Папин тёмный, чуть подёрнутый сединой чуб подпрыгивал над высоким, покрывшимся испариной лбом. Лицо у папы покраснело, он тяжело дышал.
— Папа, ты устал, отдохни! — крикнул Владик.
— Ничего я не устал… сам ты устал… Работай! — отозвался папа.
Он прыгал так усердно, что в книжном шкафу что-то звякало — не то стекло, не то ключик.
— Ноги врозь, ноги вместе! — всё чаще и чаще командовал невидимый диктор. — Раз, два, раз, раз…