Петя пошёл к себе, а Владик направился к Детскому парку. Моросил скучный-прескучный осенний дождик. В тусклом зеркале мостовой, точно в реке, отражались огни светофоров, дома, люди…
Владик поднял воротник, подошёл к ограде парка и прижался лицом к мокрым чугунным пикам.
За оградой, на скамейке неподалёку от памятника Павлику Морозову, сидела девочка в сером пальтишке с беличьей опушкой. Мохнатые шарики на её шапочке набухли от дождя. Ока сидела нахохлившись и поглядывала по сторонам.
Владик хотел было подойти к ней, сказать, что кинжала у него нет, что учительница отняла, но ему было неловко.
Он нахлобучил кепку на глаза и крикнул:
— Тата Винокур, не жди его, он не придёт!
И сразу же бросился бежать прочь от парка. Дождь усиливался, погода была скверная, и на душе было невесело.
Шестая глава. У директора
Кире Петровне не хотелось выходить под дождь, который всё так же монотонно шелестел за окном, и она осталась в учительской. Она сидела, вытянув ноги, на просторном, уютном «учительском» диване и отдыхала после рабочего дня.
За дверью стоял шум. Ребята, расходясь, пели, перекликались, звали друг друга. Каждого тянуло после занятий размять косточки, дать волю рукам, ногам, голосу…