Это был обычный школьный шум. Старые педагоги привыкают к нему. Если новый человек, придя во время перемены в школу, говорит: «Ого! Да, тут у вас не заснёшь!», они пожимают плечами:
— А мы и не слышим ничего! Вот что значит — ухо притерпелось.
Но Кира Петровна ещё не успела привыкнуть к звонким мальчишечьим голосам. «Ну и горластые!» — удивлялась она.
Под весёлый гомон школьников она обдумывала прошедший день. Как будто всё прошло благополучно. Во всех классах мальчики внимательно слушали её, хорошо отвечали, неплохо себя вели. Школа жила своей обычной трудовой жизнью.
И всё-таки что-то тревожило Киру Петровну. Где-то сегодня не ладилось. Так бывает: чувствуешь непорядок, но не сразу сообразишь, в чём он и где.
И только когда она взяла свою сумочку и наткнулась на старый, ржавый кинжал, она спохватилась: пятый «Б» — вот в чём дело, вот где не ладилось. Ребята на уроке переговаривались, притащили в класс оружие… Нет, надо сказать Анне Арсентьевне, пора напомнить учебной части, что класс остался без руководства.
Как раз в эту минуту Анна Арсентьевна сама подошла к ней, шумя чёрным шёлковым платьем с кружевным воротничком:
— Кира Петровна, вы не ушли? Вот хорошо! Егор Николаевич хотел с вами поговорить.
— Со мной?.. — растерялась Кира Петровна. — Зачем?
— Да уж он вам скажет — зачем. Идите, он сейчас у себя. Да вы не пугайтесь, ничего страшного, — улыбнулась Анна Арсентьевна.