Это был Герцке!
Он расшиб на маневрах колено, и его послали домой, на испытание.
Янкеле отвык от дяди, стеснялся и говорил ему «вы»:
— А где у вас ружье? А вы можете из шинели такой хомут сделать, как у всех солдатов? А кокарда у в а с серебряная или так только?
Но когда солдат Герцке побрился, скинул сапоги, и портянки, и ремень, и шаровары, лег и оделся одеялом, он снова стал дядей Герцке. Янкеле перестал стесняться. Они легли вместе, как раньше, и Герцке шепотом рассказывал ему, как ротный дрался кулаком, а полуротный ладонью и как обучали разговору: «Так точно, ваше благородие», «Не могу знать, ваше благородие»…
— А генералом, Герцке, ты будешь? — опрашивал Янкеле.
— Чего захотел — генералом!
— А полковником?
— Нет, и полковником и даже ефрейтором, а так и буду, какой есть: нижний чин.
— Почему — нижний?