— Да ты кто же такой? — тревожно недоумеваю я. Он наклонился ко мне так близко, что нос его, напоминающий прошлогоднюю, уже начавшую прорастать картофелину, приходится под полями моей шляпы:
— Ямщик я… Только молчок! Чтоб без ябеды… Четверка коней. Вещи потихоньку вынесу, и комар носа не подточит.
Я вернулась в комнату, и мы несколько минут совещались с Софьей Ивановной.
— Уж очень он какой-то… странный, — беспокоилась я.
— Ах, пустяки! Человек как человек. Просто немножко нервный.
* * *
Софье Ивановне очень хотелось ехать, и мы решили вверить свою судьбу нервному ямщику.
Он забрал наши вещи и повел нас какими-то окольными путями. Вел долго через какие-то заборы и канавы и все время нервничал. Поминутно оборачивался на нас, останавливался, прислушивался, строго цыкнул на мою спутницу, когда та, взглянув на Терек, воскликнула «феерично!», и молча погрозил мне пальцем, когда я споткнулась.
Наконец мы вышли на дорогу, где действительно ожидала нас коляска, запряженная четверкой.
— Единым духом! — хрипел ямщик, влезая на козлы. — Завтра утром ваш-то приедет за вами…