— Аннушка сестрица стоитъ на сторожевой башнѣ, сказалъ Осборнъ своей невѣстѣ, но никто не явится къ ея услугамъ, по крайней мѣрѣ на нынѣшній день.
И, продолжая хохотать, онъ принялся, для миссъ Амеліи, описывать въ самыхъ забавныхъ выраженіяхъ плачевное положеніе ея брата.
— Что жь тутъ смѣшного, Джорджъ? сказала миссъ Седли, поражонная до глубины души этой непріятной вѣстью.
Вмѣсто отвѣта, Джорджъ засмѣялся еще громче, и продолжалъ веселымъ тономъ развивать свой остроумныя шутки. Въ эту минуту вошла въ гостиную миссъ Ребекка, и молодой человѣкъ не замедлилъ обратиться къ ней съ комплиментами относительно могущественного вліянія ея прелестей на свѣтскихъ людей.
— О, миссъ Шарпъ! сказалъ мистеръ Осборнъ, если бы вы взглянули на его фигуру теперь, когда онъ высовываетъ свой языкъ доктору Голлопу! если бы вы видѣли, какъ онъ стонетъ, бѣдняга, на своей постели!
— О комъ вы говорите, мистеръ Осборнъ?
— О комъ?… разумѣется, о капитанѣ Доббинѣ, къ которому вчера мы всѣ были такъ внимательны.
— Да, это было слишкомъ невѣжливо съ нашей стороны, сказала Эмми съ нѣкоторою живостью. Я… я совсѣмъ забыла капитана,
— Еще бы вамъ о немъ помнить! вскричалъ Осборнъ, продолжая хохотать. Можетъ-быть, вы хорошо помните моего друга, миссъ Шарпъ?
— Если вы говорите о капитанѣ Доббинѣ, то я знаю только то, что вчера онъ разбилъ стаканъ за столомъ; никакой другой идеи я не могу соединить съ существованіемъ вашего друга.