— Богатую, или бѣдную?
— О, какая ты гусыня! разумѣется, богатую. У Родона нѣтъ ни шиллинга, кромѣ тѣхъ денегъ, что я оставляю ему. Онъ по уши въ долгахъ, cribléde dettes: ему непремѣнно должно поправить свое состояніе удалой женитьбой. Авось онъ будетъ имѣть успѣхъ въ большомъ свѣтѣ.
— Онъ очень уменъ? спросила Ребекка.
— Уменъ?! Въ головѣ этого молодца никогда не водились человѣческія мысли: онъ вѣчно думаетъ о своихъ лошадяхъ, о картахъ, объ охотѣ, и внѣ этой сферы онъ болванъ болваномъ; но я знаю, онъ успѣетъ въ нашемъ кругу. Развѣ ты не слыхала, моя милая, сколько дуэлей было у Родона Кроли? Товарищи по службѣ безъ ума отъ него, и всѣ молодые люди стараются брать съ него примѣръ (1).
Отдавая своей подругѣ полный отчотъ о маленьномъ балѣ на «Королевиной усадьбѣ«, и о томъ, какъ здѣсь въ первый разъ отличилъ ее Родонъ Кроли, Ребекка, странно сказать! невѣрно описала это замѣчательное обстоятельство своей жизни. Родонъ отличалъ ее и прежде безъ числа и мѣры. Родонъ почти каждый день встрѣчался съ нею на утреннихъ прогулкахъ. Родонъ больше сотни разъ держалъ передъ нею свѣчу на лѣстницахъ и въ темныхъ корридорахъ. Родонъ больше двадцати разъ склонялся по вечерамъ надъ ея головой, когда она пѣла и сидѣла за фортепьяно (миледи сидѣла наверху съ своей больной головой, и никто не обращалъ вниманія на молодую чету). Родонъ писалъ къ ней нѣжныя записочки… глупыя, безграмотныя записки…
Но когда онъ въ первый разъ положилъ свою записку между листами баллады, которую она пѣла, маленькая гувернантка быстро вскочила съ своего мѣста, и, схвативъ треугольное посланіе, бросила его въ каминъ небрежною рукой. Затѣмъ, устремивъ на своего непріятеля грозный взглядъ, она опять сѣла за музыкальный инструментъ, и, очертя голову, запѣла самую веселую арію, какая только была ей извѣстна.
— Что тамъ у васъ? спросила миссъ Кроли. пробужденная отъ послѣобѣденного дреманья внезапнымъ прекращеніемъ музыкальныхъ мотивовъ.
— Ничего, отвѣчала миссъ Шарпъ съ громимъ смѣхомъ. Фальшитъ одна нота.
Родонъ Кроли задыхался отъ внутренней досады.
Какъ это хорошо, что добрая мистриссъ Бьютъ Кроли не думала ревновать гувернантку къ достопочтенной миссъ Кроли! Она даже радовалась сердечно, что молодая дѣвушка обратила на себя благосклонное вниманіе старушки, и на этомъ основаніи, мистриссъ Бьютъ принимала Ребекку въ пасторатѣ со всѣми признаками искреяняго радушія, и не только ее, но самого Родона Кроли, ненавистного соперника мистера Бьюта. Мистриссъ Кроли и ея племянникъ чуть ли не влюбились другъ въ друга: не было по крайней мѣрѣ ни малѣйшаго сомнѣнія въ томъ, что взаимная бесѣда услаждала ихъ души и переполняла ихъ сердца поэтическимъ восторгомъ. Родонъ Кроли совсѣмъ бросилъ охоту, отказался отъ веселыхъ пирушекъ въ замкѣ сэра Фуддельстона, пересталъ кутить въ трактирахъ Модбери, и величайшимъ его наслажденіемъ было бродитъ вокругъ пастората, куда по временамъ заѣзжала также и миссъ Кроли. Миледи была теперь больна, и малюткамъ ея, разумѣется, не кчему было сидѣть дома. Онѣ ходили въ пасторатъ вмѣстѣ съ гувернанткой. Такимъ образомъ составилось маленькое общество, которое, по вечерамъ, изъ пастората возвращалось въ замокъ, такъ однакожь, что нѣкоторыя особы всегда шли позади, отставая отъ другихъ на значительное разстояніе. Кто жь бы это? Не миссъ Кроли, потому-что она всегда пріѣзжала и уѣзжала въ каретѣ.