Прибыв к отряду, Суворов немедленно стал готовиться к переправе через Дунай. Но первая попытка его была неудачна. Турки вовремя заметили приготовления русских и в первую же ночь, бесшумно переплыв Дунай, напали на передовой русский отряд. Сам Суворов, бывший всегда впереди, едва не погиб и спасся только благодаря присутствию духа. Но первое замешательство скоро прошло, русские быстро оправились и опрокинули неприятельский отряд, который поспешил снова переправиться на ту сторону реки.
После этого Суворов получил приказ от Салтыкова оставить пока Туртукай и не подвергать войско явной опасности. Не так, однако, смотрел на дело сам Суворов. Он хорошо уже успел изумить местные условия, победа казалась ему такой легкой, что он не мог удержаться и еще раз решился поступить самостоятельно, будучи вполне уверен в успехе.
«В ночь на 10 мая, — пишет историк[1], — пехота поплыла через Дунай в лодках; конница пустилась вплавь. Неприятель открыл пальбу с прибрежной батареи, но войска успели пристать к берегу благополучно. Часть их бросилась на турецкие лодки; другая напала на самый город. Суворов сам повел третий отряд на крепостные укрепления. На дороге нашли заряженную неприятельскую пушку, и выстрел из неё едва не погубил Суворова, так как пушку разорвало; он упал, жестоко контуженный, но тотчас же поднялся, схватил ружье, первый вскочил на турецкий редут, оттолкнул бородатого янычара, приставил к груди его ружье и закричал солдатам: „Бери его!“ Турки бежали из редута почти без боя. Город и флотилия были в руках русских также после слабого сопротивления. Шесть легких турецких орудий было увезено на лодках; восемь тяжелых пушек бросили в Дунай; 10 знамен, 50 лодок и других судов, в числе их многие с товарами, были трофеями первой победы Суворова над турками. Солдатам досталась столь богатая добыча, что после благодарственного молебна горстями сыпали они в церковную кружку червонцы и серебряные деньги».
О своем успехе Суворов сообщал фельдмаршалу кратко:
„Слава Богу, слава нам!
Туртукай взят, и я там!“,
— писал он, сидя на барабане, среди всеобщей суматохи.
Дело под Туртукаем вызвало всеобщее ликование. Но главнокомандующий, раздраженный, впрочем, другими событиями войны, отнесся к Суворову строго. Он лишил его командования и предал военному суду за ослушание. Суд приговорил Суворова к смертной казни. Приговор суда, вместе со стихами героя о взятии Туртукая, препроводили к императрице.
Страдая лихорадкой и мучась от полученной контузии, Суворов поселился в Бухаресте, ожидая окончания своего дела. Ответ императрицы не заставил себя долго ждать. Возвращая приговор суда, Екатерина написала на нем: «Победителя не судят», и в знак своего расположения к герою Туртукая, прислала ему крест св. Георгия 2-ой степени «за храброе и мужественное дело».
Следующими подвигами Суворова в этой войне были победы его над турками при Гирсове и Козлуджи. Гирсово был единственный пункт, остававшийся в руках русских по ту сторону Дуная. Положение его было очень опасно, так как турки решили во что бы то ни стало отнять его у русских и двинули туда значительное войско. Для защиты Гирсова Румянцев назначил Суворова.